Территориальная организация сельского хозяйства складывается под воздействием природных, экономических и социальных факто­ров, в то же время существенные признаки самого сельскохозяйст­венного производства составляют сложную систему, главными эле­ментами которой выступают производительные силы и аграрные от­ношения. Особенная черта аграрного производства, отличающая его от других отраслей, заключается в том, что сельское хозяйство озна­чает и специфический образ жизни: отсюда преобладание семейного труда, подчинение трудовой деятельности природным биоритмам. Аг­рарные отношения включают трудовые, земельные, товарные и фи­нансовые отношения, а также отношения собственности. Социальная география рассматривает территориальные закономерности и формы аграрных отношений, пространственную специфику внешних соци­ально-экономических факторов, влияющих на сельское хозяйство.
Социально-экономический анализ основных социальных групп сельского населения и главных социальных категорий сельскохозяй­ственных предприятий отражает реальную картину социальной гео­графии отрасли на локальном, страновом, региональном и глобаль­ном уровне.
После Второй мировой войны в Европе, Азии, Африке и Латин­ской Америке произошли важные политические и социально-эконо­мические сдвиги, сопровождавшиеся серьезными социальными пре­образованиями в деревне. В первый период (40-50-е гг.) были проведены аграрные реформы социалистического характера с ликви­дацией крупного помещичьего землевладения и распределением земли между малоземельными крестьянами, иногда с национализа­цией земель, всюду с образованием крупных коллективных (коопе­ративных) и государственных хозяйств. Они охватили страны Вос­точной Европы, Восточной и Юго-Восточной Азии (КНР, КНДР, ДРВ). Во второй период (60-е гг.) благодаря завоеванию по­литической независимости и освобождению от колониального гнета в целом ряде государств Африки, Азии и Латинской Америки также были проведены аграрные преобразования, приведшие кликвидации иностранных колониальных земельных владений, ограничению круп­ного помещичьего землевладения и регулированию арендных отно­шений, наделению землей безземельных и малоземельных-крестьян.
Практически всюду усилилась роль государственного регулиро­вания сельского хозяйства, касавшегося аграрных отношений, про­изводства и торговли сельскохозяйственной продукцией. Это произошло как в экономически развитых, так и в развивающихся государ­ствах. Аграрная послевоенная реформа ликвидировала феодальное землевладение в Японии, ограничила крупное помещичье землевла­дение на юге Италии. Во всех развитых государствах по примеру США, внедривших систему государственного регулирования во вре­мена Великой депрессии 30-х гг., проводится аграрная политика про­текционизма и субсидирования фермерства в целях смягчения соци­альных конфликтов и защиты сельскохозяйственных производителей. Конкретные задачи были разными: в США, Канаде и Австралии, по­стоянно страдавших от хронического аграрного перепроизводства в силу недостаточного платежеспособного внутреннего и внешнего спроса, главным было стимулирование экспорта, сокращение сель­скохозяйственной продукции и поддержание доходов фермеров. В конце XX в. целью государственных программ США стало обеспе­чение продовольственной безопасности на основе НТР при поддержке эффективных крупных хозяйств и защита сельского хозяйства от ко­лебаний рынка. В странах Западной Европы, объединенных в ЕС, первоначально важнее всего было поднять производство, оградив от внешней конкуренции; однако добившись самообеспеченности и оказавшись в условиях перепроизводства с 80-х гг., они стали при­нимать меры к ограничению продукции. Все эти годы приоритет был отдан социальной реструктуризации крестьянства: стимулировали уход мелких хозяев и развитие жизнеспособных средних и крупных хозяйств.
Высокие производственные достижения развитых стран Западной Европы, Северной Америки, Австралии и некоторых других регионов во многом предопределены помощью государства. Так, государствен­ные субсидии составляют 80% дохода крестьян Японии, 50% дохода фермеров стран ЕС и 20% денежных поступлений фермеров США и Канады. Это сказывается и на социальном составе фермерства, общей тенденции к концентрации производства на крупных предприятиях и к интенсификации хозяйства.
В 80-е и особенно в 90-е гг. начались реформы в КНР, странах Восточной Европы и СНГ Переход к рыночной экономике, поддерж­ка индивидуальных семейных хозяйств в противовес коллективным и государственным далеко не везде приводили к искомой цели – росту сельскохозяйственного производства. В странах Восточной Европы и СНГ произошел резкий спад (выпуск сельскохозяйствен­ной продукции в России в 1997 г. был на 63% меньше, чем в 1990 г.). Ранее государственное финансирование обеспечивало здесь, как и во всех развитых странах, широкое внедрение научно-технических достижений, индустриализацию и интенсификацию сельского хозяйст­ва, субсидирование товаропроизводителей, развитие системы АПК. Практически лишь в КНР в силу традиционного преобладания трудоинтенсивного семейного хозяйства удалось обеспечить увеличение сельскохозяйственной продукции.
Современный социальный состав занятых в сельском хозяйстве мира отличается громадным разнообразием и несет отпечаток мно­гих прошлых эпох. Здесь и члены крестьянских общин, и даже родоплеменных объединений; мелкие и средние крестьяне; помещики; батраки; арендаторы и землевладельцы; фермеры; наемные работни­ки и капиталистические предприниматели; члены коллективных хо­зяйств; работники государственных предприятий. Их соотношение в административно-территориальных единицах разного уровня, по странам и регионам показывает специфику доминирующего обще­ственного уклада и социально-экономического строя, степень рас­пространения родоплеменных, феодальных или капиталистических, государственно-кооперативных отношений. Удельный вес наемных работников связан чаще с развитием рыночных, капиталистических отношений или с уровнем огосударствления. В целом для мирового сельского хозяйства характерна повышенная доля семейного труда, несмотря на тенденцию к росту применения наемных работников в условиях НТР. Так, в США наемные рабочие ныне составляют поло­вину всех занятых в сельском хозяйстве, тогда как в 1950 г. на них проходилась лишь 1/4.
Производительность труда в сельском хозяйстве остается ниже, чем в среднем по всей экономике как в целом в мире, так и в боль­шинстве государств. Лишь в немногих странах, например в Венгрии и Австралии, она соответствует средненациональному уровню. Этот показатель отражает степень социально-экономического развития и материально-технической оснащенности, механизации производства. Неравномерность этих процессов привела к большим контрастам между странами по производительности сельскохозяйственного труда, определяемого величиной стоимости, добавленной обработкой (т.е. товарной продукции за вычетом материальных производственных затрат) на одного занятого. Наиболее высокая производительность {34-47 тыс. долл. в 1995-1997 гг.) достигнута в экономически разви­тых странах Западной Европы (Дания, Нидерланды, Франция) и Се­верной Америки (США, Канада). В Южной Америке (Аргентина, Бразилия) показатели средние (3-14 тыс. долл.). В Африке разница в производительности между странами значительная – от 76 долл. в Мозамбике до 3,4 тыс. долл. в ЮАР, но самые резкие различия в Азии – от 296 долл. в Китае, 343 долл. в Индии до 29 тыс. долл. в Японии. Таким образом, разрыв в производительности труда меж­ду Россией и США – в 14 раз, между Индией и США в 100 раз. Во второй половине XX в. усилились контрасты в производительности труда между развитыми и развивающимися странами, так как именно первые воспользовались всеми преимуществами НТР.
Социально-производственная характеристика сельскохозяйствен­ных предприятий, соотношение основных социальных групп хозяйств позволяет точнее установить тенденции и формы социально-эконо­мического развития сельского хозяйства по странам и регионам. Важна группировка хозяйств по земельной площади (земля – основ­ное средство производства в сельском хозяйстве), по характеру зем­левладения и землепользования, по размеру капитала и товарной про­дукции (или валовой продукции), по уровню товарности, по интен­сивности и специализации производства. На глобальном уровне чрез­вычайно сложно проводить сравнения стран по этим критериям ввиду огромной разницы.
Наиболее доступный показатель – размер хозяйств по площади, но даже средние цифры по странам сильно колеблются, что связано с историей освоения, природными условиями, плотностью населе­ния, специализацией, интенсивностью производства и другими фак­торами. Например, средняя площадь хозяйства в США – 187 га, в ЕС – 17, в Японии – менее 2, а в Австралии – 2800 га. Соответст­венно крупные предприятия Японии оказываются мелкими по мер­кам США. Поэтому группировку хозяйств на мелкие, средние и круп­ные по площади можно проводить лишь в рамках сельскохозяйст­венных регионов со сходным уровнем интенсивности производства. Это позволяет выявить динамику. На протяжении XX в. главной тен­денцией стала концентрация сельского хозяйства в крупных пред­приятиях развитых стран Европы и Северной Америки, Австралии. Аграрные реформы второй половины XX в., связанные с разделом крупных владений в развивающихся странах Латинской Америки, Африки, Азии, а также в Восточной Европе и СНГ (в 90-е гг.) привели к уменьшению среднего размера хозяйств.
В мире существуют различные виды собственности на землю – ин­дивидуальная (частная) и коллективная (общинная, родоплеменная, церковная, государственная, кооперативная). Доминирует частная собственность. Однако значительная доля крестьянских хозяйств мира (28%) не имеет собственной земли, вынуждена ее арендовать. Формы аренды бывают различными: издольная, денежная, отрабо­точная, смешанные. Аренда широко распространена в Азии, где нередко складывается цепочка субарендаторов. Цены на землю влияют на арендные отношения. Среди землепользователей различают пол­ных собственников, частичных собственников (использующих допол­нительно арендуемую землю) и арендаторов. Например, в США 59% фермеров – полные собственники, 29% – частичные собственники, остальные – арендаторы. Арендуют землю и у государства, и у част­ных лиц – землевладельцев, среди которых немалую долю состав­ляют абсентеисты, не работающие в сельском хозяйстве. Характер собственности на землю, формы землевладения и землепользования воздействуют, но не определяют производственные типы сельского хозяйства. Частное землевладение, как и водопользование, ограни­чивает возможность расширения сельскохозяйственного производст­ва, организации крупных мелиоративных сооружений и проведения экологических мероприятий.
Земельная рента, т.е. плата землевладельцам за пользование зем­лей, подразделяется на две категории: дифференциальная рента и аб­солютная рента. Абсолютную ренту получают со всех земель, тогда как дифференциальная рента возникает на землях лучших по плодо­родию или по географическому положению (дифференциальная рента I) или с более интенсивным сельским хозяйством (дифферен­циальная рента II). Величина земельной ренты и норма ссудного про­цента – главные факторы, определяющие цену земли. Повсеместно цена земли зависит от дохода, который она приносит. Существуют огромные различия в ценах на сельскохозяйственные земли не только между странами, но и внутри стран, что связано с природными и социально-экономическими, а также с транспортно-географическими условиями развития сельского хозяйства, соотношением спроса и предложения, конкуренцией разных видов использования земли – сельскохозяйственного и несельскохозяйственного. Так, средняя сто­имость фермерской земли в США ниже, чем в Западной Европе, в то же время стоимость 1 га фермерской земли в районе горного паст­бищного животноводства (штат Вайоминг) в 40 раз ниже, чем в об­ласти интенсивного пригородного растениеводческо-животноводческого хозяйства Атлантической низменности (штат Нью-Джерси).
Несмотря на глобальную тенденцию интенсификации сельского хозяйства, существуют резкие различия в степени интенсивности сельскохозяйственного производства, связанные с особенностями природных условий, специализации, с размерами капитальных вло­жений и производственных затрат в расчете на единицу площади и в итоге с величиной валовой и товарной продукции на 1 га сельско­хозяйственных угодий. Поэтому нельзя сравнивать предприятия разной специализации и интенсивности по размеру земельной площади, более правильно проводить сопоставления сельхозпредприятий на основе данных о товарной или валовой продукции (по стоимости). Группировка хозяйств по стоимости товарной продукции точнее да­ет характеристику социально-экономического расслоения. Обычно выделяют мелкие, средние и крупные хозяйства, причем средними считаются те, которые дают годовую товарную продукцию на уровне средненациональных показателей.
Так, в США в 1992 г. к средним относили фермы с товарной про­дукцией 50-99 тыс. долл. в год. Из 2 млн ферм большинство (73%) составляли мелкие, которые на 32% фермерских земель давали лишь 9% товарной продукции. Напротив, крупные хозяйства (17% от об­щего числа), владея 54% земель, производили 83% товарной сельско­хозяйственной продукции. В США, как и в других развитых капита­листических странах, крупные фермы базируются на применении на­емного труда, высокой материально-технической оснащенности, они получают половину государственных субсидий, направляемых фер­мерам.
Рост сельскохозяйственного производства связан с процессом го­ризонтальной и вертикальной интеграции. Горизонтальная интеграция происходит путем увеличения масштабов хозяйства (расширение зе­мельной площади или рост капиталовложений), тогда как вертикаль­ная интеграция означает прямое проникновение фирм 1 и II сферы АПК в сельскохозяйственное производство. Монополии и фирмы АПК становятся землевладельцами, ведущими сельское хозяйство, но доля таких предприятий невелика. Большее распространение полу­чила система контрактации, т.е. заключения договоров с фермерами о производстве и продаже определенных видов и сортов сельскохо­зяйственной продукции в установленные сроки по договорным ценам в заданном объеме. При этом агропромышленные компании могут предоставлять денежную ссуду и средства производства (семена, корма, технику, удобрения), а также выполнять некоторые виды работ. Отдельные хозяйства превращаются в специализированные звенья единого технологического процесса, а их владельцы, особенно мел­кие, в рабочих с наделами. При изменении экономической конъюнк­туры и политической ситуации монополии легко разрывают эти со­глашения, оставляя фермеров в кризисном положении.

Социальная география сельского хозяйства (часть 1)

Социальная география сельского хозяйства (часть 2)

Социальная география сельского хозяйства (часть 3)